Версия для слабовидящих
07 Октября 2016 | Источник: tass.ru

Курья, тундра и Улеты: как живут и работают учителя в отдаленных уголках страны

5 октября учителя по всей России отмечают профессиональный праздник. В материале ТАСС — три истории из разных регионов, три разных подхода к образованию, три взгляда на профессию и свое место в ней.

«Весь негатив до села доходит позже, чем до города»

Выбор — оставаться ли после окончания Алтайского педуниверситета в Барнауле или уехать в село — перед начинающим педагогом Андреем Медведевым не стоял. В прошлом году с невестой Оксаной, теперь уже женой, преподавателем начальных классов, 23-летний историк уехал работать в село Черная Курья Мамонтовского района, за 200 км от краевого центра. Уехал по своему желанию — говорит, в малокомплектной школе, где классы по пять — девять человек, ученикам удается уделить больше внимания.

«Я на работу прихожу как домой — здесь, в селе, все друг друга знают, все знакомы, а в городе учителя меняются часто, дети и не запоминают. Проходил практики в школах Барнаула, но это не то: классы большие и, когда только вступаешь в профессию, это может быть сложно. Но это не только к преподаванию относится. Здесь другое отношение к учителю, да и весь негатив до села доходит позже, чем до города. Может быть, село мне ближе еще и потому, что я сам из села»,— рассказывает молодой педагог.

Андрей преподает историю и обществознание детям 5–11-х классов, где в классе от трех до девяти человек. За урок удается опросить их иногда по несколько раз, так что учить материал приходится: здесь у учителя все как на ладони. Говорит, с учениками бывает по-разному, многое зависит от характера ребенка и подхода к нему. Кто-то спрашивает: «Зачем нам нужна история? Математики и русского хватает». А другие ребята, наоборот, постоянно задают дополнительные вопросы, например, когда на Алтае появились первые люди.

«Приходится искать подходы, заинтересовывать. Все же больше интереса к истории России, и мне, признаться, даже самому больше нравится об этом рассказывать, чем об истории Европы. История своей страны всегда интереснее. Хватает времени и на то, чтобы провести дискуссии: предлагаю высказывать мнение по всем вопросам. К примеру, Гражданская война: им интересно спорить, рассуждать, кто был прав — красные или белые, почему не победили белые. Находится множество точек зрения, и такие дискуссии помогают закреплять материал, учат думать. Для дополнительной подготовки периодически используют Интернет. Со связью в селе нет проблем, есть мобильные операторы, в школе в классе информатики можно спокойно готовиться. Вообще, в плане технической подготовки у нас не хуже, чем в городе»,— рассказывает Медведев.

Особый интерес у школьников к Великой Отечественной войне — многие темы имеют личное, семейное значение. В Черной Курье, как и по всей стране, 9 мая проводят акцию «Бессмертный полк», и в селе, где живет без малого тысяча человек, дети несут портреты своих дедов и прадедов.

«У многих учеников прадеды и прабабушки — участники войны, герои, и детям при всем желании трудно не знать историю своей семьи. Когда подходит время изучать тему Великой Отечественной войны, они сами начинают рассказывать, мол, мой прадедушка воевал. Несмотря на то, что своих прадедов многие не видели, они знают по рассказам родных. Так история приобретает личный окрас»,— рассказывает учитель.

По словам педагога, хозяйство они с женой пока заводить не собираются — школа у молодых учителей отнимает большую часть времени. Чтобы грамотно ответить на вопросы учеников, дать им больше, чем есть в учебниках, сельский историк постоянно читает дополнительную литературу — говорит, начинающему педагогу это необходимо, и нет никакой разницы, в какой школе ты работаешь — в малокомплектной сельской или большой городской.

Андрей признает, что не последнюю роль в выборе работы сыграла господдержка: молодые педагоги, переехавшие в село, получили гранты по 200 тыс. рублей, что очень помогло при обустройстве на новом месте. Им выделили жилье, кроме того, учителям администрация помогает и топливом: компенсирует стоимость угля и дров. Медведев настроен оптимистично: «По условиям получения гранта нужно отработать три года. У нас нормальные условия, хорошая работа. Кроме того, здесь очень красиво, чисто — леса, озера… Пока не думаем переезжать».

«Кто-то сказал, что работа учителя — это услуга. Но это неправильно»

«Профессия учителя, какие бы эксперименты над ней ни ставили, остается престижной,— говорит педагог из забайкальского села Улёты Василий Терентьев. Он учит детей истории и обществознанию с 2002 года.— Это уважаемая работа, и люди стремятся к ней, несмотря ни на что. В нашей школе много молодых учителей».

Василий — настоящий сибиряк, двухметровый красавец, который в свои сорок выглядит очень молодо: на лице ни морщинки, а улыбка по широте, кажется, не уступает могучим плечам. Разве что легкая седина в волосах. «Возраст»,— улыбается он.

Как и многие жители Улётовского района, Василий — из семейских (так в Забайкалье называют сосланных в регион староверов и их потомков), он даже родился в старинном селе с характерным названием Новосалия, которое основали старообрядцы. И, хотя обряды «старой религии» мало кто соблюдает, такие качества последователей Аввакума, как трудолюбие, упертость, небольшая скрытность и толика недоверия к чужакам, унаследовали и их потомки.

Село Улёты, где работает Василий, находится в 120 км к юго-западу от Читы. Рядом река Ингода. Вокруг — тайга, озера. Немудрено, что в свободное время учитель ходит на охоту-рыбалку, сплавляется по реке: «Мне никакой Таиланд не нужен — в лодку сел и поплыл, пляж на реке нашел, палатку поставил — красота». Он давно мог переехать в город — в Читу, где есть родственники (сын недавно женился, у Василия родился внук), друзья, работа. А то и дальше — в Западную Сибирь, на Дальний Восток. Оставить родное село. Но тайга не отпустила: «Как я без леса буду? Без охоты, рыбалки? А ребят как оставлю? Постоянно задавался такими вопросами, сомневался».

Выбор профессии Терентьев объясняет тягой к гуманитарным наукам. «Они меня самого в школе спасали, когда с точными возникали трудности»,— смеется. И, став учителем, он не забыл, каково сидеть за партой, поэтому всегда старается идти навстречу ученикам — проводит дополнительные занятия, а после уроков объясняет сложные темы или отвечает на вопросы ребят.

Односельчане такое отношение ценят. Василия в Улётах уважают — семь лет, с 2008 по 2015 год, он был главой поселения. «Положение учителя в селе отличается от городского — в селе все друг друга знают, ты всегда на виду. Это дисциплинирует»,— считает он.

Пока мы говорим, на столе появляются привезенные Василием гостинцы — кедровые орехи, соленые рыжики, картошка. «Кто-токогда-то сказал, что работа учителя — это услуга. Но это неправильно,— неторопливо рассуждает Терентьев.— Учитель, конечно, призвание, которое гораздо шире того, что прописано в документах».

Размышляя об учениках, Василий добавляет: «Каждое новое поколение в чем-то отличается от предыдущего, но какой-то тенденции к ухудшению или улучшению нет. Всегда есть способные ребята, есть те, кто стремится к учебе. Разве что меньше читать стали, больше смотреть».

Многие ученики, вдохновленные своим учителем, пошли по его стопам: поступили на исторический или юридический факультеты. И уже этой зимой на практику к Василию придет его ученица, которая, как когда-то и сам Терентьев, учится на истфаке Забайкальского госуниверситета. Говоря об этом, Василий тепло улыбается — ждет.

«Если дети никогда не видели морковку, им не объяснишь, что это такое»

«Иногда, если метель, мы сидим с ребятами и думаем, приедет наш учитель или нет. Для тундры это очень опасная погода. Но, как только слышим звуки приближающегося снегохода, начинаем готовиться к урокам». Так пишет в сочинении ученик одной из самых необычных школ в России.

Здесь нет звонков, в классе только родственники, русский язык и математика проходят в чуме, в расписании охота, рыбалка и вышивка, а физкультура — в бескрайней тундре. В Ямало-Ненецком автономном округе уже пять лет проходит эксперимент по внедрению кочевого образования. Раньше детям оленеводов и рыбаков коренных малочисленных народов Севера приходилось в семилетнем возрасте покидать родителей, на девять месяцев в году их забирали в школы-интернаты. А теперь существует программа «Кочевой учитель».

Григорий Лаптандер, один из уникальных педагогов, работает в кочевой школе уже три года. «На занятия мы приезжаем на снегоходах. Уроки четыре раза в неделю, учитель может не приехать только по одной причине — погодные условия. Если температура ниже минус 30, а порывы ветра сильнее пяти метров в секунду, занятия отменяются. У каждого из нас есть спутниковый телефон на экстренный случай, но рисковать, конечно, не хочется»,— рассказывает он.

Первого, второго или третьего классов нет. Все уроки проходят в смешанных группах максимум по шесть человек, то есть одновременно в помещении находятся дети разного возраста. В чуме они садятся в кружочек, учитель — посередине. Каждый занимается своим делом — считает, пишет, рисует, а учитель успевает следить за ними.

Детей оленеводов обучают по основным предметам — русский, математика, чтение, изобразительное искусство, технология. Последний — это самый необычный для остальных, но важный для жителей тундры предмет: малыши на нем осваивают выделку шкур, пошив изделий из меха. «Колорит вносится во все. Например, первые диктанты дети пишут в основном об окружающем мире: об оленях, упряжках, чумах. Это делается потому, что начинающему школьнику не объяснишь, что такое морковка, ведь он ее в жизни не видел. Но по мере взросления, конечно, наши подопечные становятся более социально адаптированными»,— поясняет учитель.

Кочевыми на Ямале сделали только начальные классы, потому что детям именно этого возраста сложно расставаться с родителями. У каждой семьи есть выбор: оставить ребенка в чуме для кочевого образования или отдать в интернат.

Часто уроки в чумах проходят под присмотром родителей, это делается для того, чтобы они могли помогать ребятишкам при подготовке домашнего задания. «Занятия длятся с утра до вечера. Строгих рамок нет, учителя сами определяют, когда ребенок утомился, и отправляют его прогуляться или перекусить. Но в чуме во время уроков всегда порядок. Дети оленеводов — народ очень послушный, культурный, слово старших для них закон»,— говорит Лаптандер.

Оценки здесь не ставят, но в конце года каждый проходит промежуточную аттестацию. Чумы для занятий оснащают по последнему слову техники. «С мультимедийным и цифровым оборудованием проблем нет: подключили мобильный компьютерный класс, мультимедиапроектор и цифровые микроскопы. Есть развивающие игры — конструкторы лего и робототехнические наборы, методические рекомендации и учебные пособия на электронных носителях. Благодаря генераторам смотрят обучающие фильмы»,— поясняет учитель.

Сегодня в ямальской тундре работают 17 «чумовых» детских садиков и пять школ. Кочевые учителя — это профессионалы, которые не только знают родной язык, национальные обычаи и традиции, но и владеют навыками вождения снегоходов, пользования системами спутниковой связи, знают особенности выживания в экстремальных условиях. Обучение ведут 32 педагога.

К подготовке кочевых педагогов подходят ответственно. В 2014 году в Ямальском многопрофильном колледже состоялся первый выпуск из семи студентов по специальности «Преподавание в начальных классах» с дополнительной специализацией «Кочевой учитель». Все они в настоящее время трудоустроены в тундре. Как правило, в кочевые учителя идут представители местного населения — тоже дети оленеводов.

Университет Синергия
Университет Университет Синергия
г. Москва, просп. Ленинградский, д. 80 корп.Е, Ж, Г
Общая:
Приёмная комиссия ежедневно с 11:00 до 19:00
Наверх
×
Подать заявку
на консультацию